Глубину в 145 метров с аквалангом впервые покорила россиянка.

Некоторые российские компании в последнее время отказываются брать к себе на работу менеджеров, занимающихся экстремальными видами спорта, в том числе - дайвингом. Слишком уж, дескать, велик шанс потерять управленца, с которым связываются определенные надежды в бизнесе, если он вдруг утонет.

Насколько в действительности опасен дайвинг, и можно ли свести в нем риски к минимуму? Об этом размышляет наш специальный корреспондент (РГ), вернувшийся из поездки с группой дайверов, готовивших рекордно глубокое погружение. И не где-нибудь, а в знаменитом Блю Холле (недалеко от Дахаба, в Египте), который считается одним из самых интересных и одновременно опасных на планете мест для погружений с аквалангом.

- Утонула! - это страшное слово в мгновение облетело небольшой пляж под палящим солнцем на краю каменистой пустыни Синайского полуострова.

- Которая же по счету жертва? - спрашивали друг у друга с суеверным ужасом в глазах обитатели пляжа. - Тут ведь, говорят, их уже больше восьмидесяти ныряльщиков, а то и больше погибло. Вон весь склон скалы в мемориальных табличках...

За общей суетой мало кто обратил внимание на группу людей, которые молча погрузили на открытые джипы свое дайверское снаряжение, так и не воспользовавшись им, и укатили по пыльной грунтовой дороге прочь. Уехавшие были командой, не одну уже неделю методично и очень тщательно готовившей рекордное погружение российской девушки на глубину, на которую еще не погружалась ни одна наша соотечественница.

И хотя утонувшая никакого отношения к команде той не имела (немка вообще плавала без акваланга - только с маской и трубкой), штурм рекорда решено было отложить. Почему? Из суеверия? Или отказаться от попытки заставили команду какие-то иные причины? Односложно на этот вопрос не ответить.

Вообще в большинстве своем дайверы народ отнюдь не суеверный. Хотя знаменитую дахабскую легенду рассказывают с удовольствием. Жила-была, дескать, в этих краях некая любвеобильная принцесса, которая велела топить здесь, в гигантском коралловом колодце (он, собственно, и именуется нынче Блю Холлом), образовавшемся в результате какого-то каприза природы, своих избранников - дабы те не болтали лишнего. Отец принцессы, узнав о жестокостях дочери, приказал ее саму бросить в Блю Холл, и та напоследок пообещала, что все равно будет находить себе жертвы. Вот с тех самых пор и тонет здесь народ. А среди дайверов считается, что на всякий пожарный лучше погружаться тут в группе, где есть хотя бы одна девушка - тогда, мол, все будет ОК.

Однако, как показывает случай с утонувшей немкой, смерть в Блю Холле не делит людей по половому признаку. Хотя львиную долю жертв действительно составляют мужчины. Но лишь потому, что и среди дайверов они - в большинстве.

А на самом деле смертельно опасным делает Блю Холл арка, через которую можно выплыть из этого кораллового колодца в открытое море. Свод арки находится на 54-метровой глубине - запретной для большинства дайверов, ныряющих на обычном сжатом воздухе. Дело в том, поясню, что азот, составляющий воздух на 79 процентов, вызывает на такой глубине наркоз, сходный по эффекту с закисью азота: человек или впадает в панику, или начинает думать, что он рыба, и пытается дышать водой. У кого-то начинает кружиться голова так, что он теряет ориентацию в пространстве, и вместо того чтобы всплывать, все глубже уходит под воду. А некоторые впадают в "кому" - засыпают с открытыми глазами и спят так, пока не закончится воздух в баллоне...

Самое же опасное свойство азотного наркоза заключается в том, что нередко он начинается с ощущения куража, бесстрашия, в состоянии которого ныряльщик "геройски" стремится на глубину, да так там и остается. А еще большая опасность - в том, что стабильной зависимости от глубины здесь не существует: вчера вы могли чувствовать себя вполне трезво на 45 метрах, а сегодня оказаться под воздействием наркоза на 30 метрах. Тут многое зависит не только от физической формы, но и от душевного настроя. Любой едва заметный дискомфорт на поверхности может обернуться серьезным стрессом для конкретного ныряльщика на глубине.

Ну так вот, большинство погибших в Блю Холле (а среди них есть и граждане России) стали жертвами именно азотного наркоза. Точнее - заложниками своей самонадеянности, которая свойственна и некоторым нашим соотечественникам, считающим, что правила дорожного движения не для них, крутых, и система налогообложения - тоже. Что уж тут говорить, о международных правилах рекреационного дайвинга, запрещающих погружаться на сжатом воздухе глубже 40 м, а в некоторых уголках планеты и 30 метров, когда речь идет о перспективе "отметиться" в культовом для дайверов месте, проплыв под аркой?

А как же рекорды погружений на глубину, насчитывающие сотни метров, спросит читатель. Как же группа российских дайверов-глубоководников, которая приехала штурмовать самое дно Блю Холла?

Познакомимся поближе.
- формула-1 для водолазов.

Когда на следующий день после несостоявшегося погружения группа российских глубоководников вновь приехала к Блю Холлу и стала одевать свое снаряжение, вокруг собралась небольшая толпа зевак из числа обычных дайверов - уж больно отличалось то, что крепили на себя глубоководники, от стандартного комплекта для дайвинга.

Начать с того, что обычно дайвер вешает себе на спину один баллон. Здесь же число их доходило до шести (четыре за спиной и еще два - на бедрах под мышками). Но главное - даже не в их количестве, а - в начинке. В баллоны был закачен не сжатый воздух, а особая смесь, где азот частично замещен гелием (газом, который не обладает наркотическим действием), и кислородом с уменьшенным процентным содержанием. Причем в каждом баллоне - смесь в особых пропорциях, наиболее безопасных для конкретной отметки. Ведь на определенной глубине, под большим давлением ядовитым для человека становится не только азот, но и кислород. И в процессе погружения глубоководнику приходится время от времени переключаться с одного баллона на другой. Причем делать это - в сроки и на глубинах, тщательно, по особым формулам рассчитанных и многократно перепроверенных еще на берегу. Может быть, именно поэтому глубоководные погружения называют техническим дайвингом, а людей, которые их осуществляют, технодайверами.

Обычно глубоководные погружения происходят так: стремительное (со скоростью до 20-30 метров в минуту) падение в бездну, исследование объекта на дне и медленное многочасовое всплытие - для того, чтобы не заполучить кессонную болезнь. А это значит, человек должен свободно ориентироваться по специальным дайверским компьютерам, фиксирующим глубину, время и скорость всплытия. Он обязан в совершенстве владеть мастерством "нейтральной плавучести", чтобы не тонуть и не всплывать в бесконечной толще воды, где теряется ощущение пространства.

Малейшая неточность здесь может обернуться трагедией. А к неточности может привести любой отвлекающий фактор - все, что мешает спокойно сосредоточиться. Вот почему российские "технари" отказались от погружения в день гибели немецкой женщины.

Не позволяйте мечте бояться.

На следующий же после этого день все было буднично и прошло так, как планировалось. Майя Скидан вместе с египтянином Тареком Омаром, рекордсменом-глубоководником, выступавшим в роли тренера, партнера и официального свидетеля-секунданта от имени международной организации технических дайверов TDI, "упали" на глубину 145 метров (мировой рекорд среди женщин на сегодня составляет 169 метров). Так глубоко не ныряла с аквалангом еще ни одна россиянка. А затем было долгое всплытие. На определенных, заранее оговоренных глубинах, их встречали другие глубоководники из группы поддержки. На 30 метрах Майю сфотографировал автор этих строк (не принадлежащий к технодайверской элите и потому ограниченный 30-метровой глубиной).

Когда после погружения я обратился к Майе с просьбой сказать о себе несколько слов, она отвечала очень сдержано и коротко - ленинградка, занимается бизнесом, достигла в нем определенных успехов, дайвингом увлеклась несколько лет назад и однажды решила доказать в первую очередь самой себе, что и здесь способна на многое. Долго и упорно тренировалась. Очень благодарна друзьям, которые поддерживали ее, помогали ей - на суше и под водой.

- Все мы ныряли не ради славы, - добавил главный редактор журнала "Октопус" Филипп Якимов, чья редакция взяла на себя организационные хлопоты по обеспечению погружения, - для нас было честью участвовать в этом проекте. Трудно описать словами то ощущение, которое мы испытали, встретив Майю и Тарека на 80 метрах. До поверхности еще почти два часа, но уже сейчас хочется поделиться со всеми новостью: "Ребята сделали это!!!" Пожалуй, это чувство называется - гордость.

- Боюсь, очень трудно будет запретить людям заниматься экстремальными видами спорта, - добавил совладелец московского магазина "Декостоп" Олег Калинин, сам дайвер-глубоководник, взявший на себя частичное финансирование этого проекта. - Ведь очень часто подобное увлечение является продолжением того экстрима, к которому они привыкли на работе. Многие без него просто уже не могут. К тому же дайвинг дарит массу новых впечатлений, открывает для человека гидрокосмос - не менее удивительный и прекрасный, чем космос. Необходимо другое: объяснить людям, что к экстриму они должны себя соответствующим образом готовить - повышать свою дайверскую квалификацию, следить за здоровьем, проводить погружения с соответствующим снаряжением, не нарушать правил безопасности. То есть уж если идти на встречу опасности, то не слепо, а - во всеоружии.

На одной из мемориальных плит у Блю Холла я прочитал такую надпись: "Не позволяй своему страху преграждать путь к твоим мечтам". Мысль - не бесспорная, но заставляющая задуматься.

источник http://www.nemoclub.ru/item.htm

Похожие материалы: